В Харькове Феликс Эдмундович пробыл больше недели. Всюду, где он выступал, его встречали и провожали овациями. Любовь и доверие рабочих к Дзержинскому были беспредельны.

Однажды Дзержинский попросил секретаря комсомольской организации управления доложить о состоянии политической работы среди чекистов-комсомольцев.

Феликс Эдмундович внимательно слушал секретаря, что-то записывал, потом предложил дать краткую характеристику каждому комсомольцу. Выяснилось, что среди комсомольцев-чекистов есть немало энергичных, способных товарищей, успешно овладевающих опытом оперативной работы.

Дзержинский поблагодарил секретаря и сказал: «Неплохо, совсем неплохо идут у вас дела. Комсомольский огонек, храбрость и ясный ум открывают вам перспективу для роста. Но как обстоит дело с чекистским и общеобразовательным обучением молодых людей? Ведь наряду с политическим образованием это имеет решающее значение для их будущей успешной оперативно-чекистской деятельности!»

Слова Дзержинского ободрили комсомольцев, членов бюро. Появились желающие выступить. Набравшись смелости, Николай Волченко рассказал о том, что руководство не выдвигает комсомольцев-чекистов по службе, мотивируя отсутствием вакантных должностей.

Слушая выступление Волченко, Феликс Эдмундович, чуть улыбаясь, кивал головой, потом сказал: «Конечно, все, что вы сообщили, мы проверим. Мне кажется, замечание справедливое. Попробую посодействовать. Вы мне оставьте ваш «доклад о ребятах». Потом пожал всем руки и уехал.

Дзержинский сдержал свое слово. Сразу после его отъезда был издан приказ, обрадовавший и окрыливший молодежь. Во всех оперативных отделах ГПУ УССР вводились по три должности стажеров, на которые назначались способные комсомольцы-чекисты. В то же время был создан вечерний рабфак при Харьковском технологическом институте, где могли повышать свои знания без отрыва от работы многие чекисты.